ГАНБОЛД УНЭНЧ

Муниципально-частное партнерство, будучи разновидностью публично-частного партнерства, не без основания считается наиболее пригодным инструментом для решения многочисленных задач модернизации инфраструктуры муниципалитетов, призванным обеспечить достижение лучших параметров качества жизни местного населения. Однако, как показал сравнительный анализ законодательства России и Монголии, практика его реализации существенно различается. В России органам местного самоуправления предоставлены более широкие полномочия в принятии решений относительно подобной формы использования муниципального имущества, что, по мнению автора, в большей мере отвечает интересам населения муниципальных образований. Вместе с тем правовое регулирование этих отношений не лишено недостатков, что дает основание говорить о необходимости дальнейшего его совершенствования, развития публично-частного партнерства на уровне муниципальных образований. В Монголии оно должно быть связано с расширением полномочий органов местного самоуправления по принятию самостоятельных решений об их использовании,а в России - с обеспечением всего многообразия форм ихреализации, требующих системного нормативного закрепления. Муниципально-частное партнерство может находить свое воплощение в самых разных организационно-правовых формах, каждая из которых обладает существенной спецификой, при этом всем им свойственен долгосрочный характер взаимоотношений частного и публичного партнеров, объединяющих свои ресурсы и соразмерно распределяющих возникающие при реализации совместных проектов риски.

Специфика правового режима муниципальной собственности определяется различными факторами, среди которых можно выделить особенности административно-территориального устройства, взаимоотношений различных уровней публичной власти, экономической политики государства и сущностные характеристики правовой системы. Анализ законодательства России и Монголии показал наличие ряда существенных различий в закреплении в них права муниципальной собственности. Одни из них обусловлены различной степенью самостоятельности муниципальных образований. Сочетание принципов самоуправления и государственного управления в Монголии обусловливает широкие возможности для вмешательства органов государственной власти в управление муниципальным имуществом. Автором также отмечается, что в рассматриваемых государствах сложились принципиально разные подходы к пониманию сущности прав на вещи и иные объекты гражданского права. В то время как в России законодатель старается придерживаться концепции разграничения вещных и обязательственных прав, в Монголии реализуется проприетарная концепция толкования объектов вещных прав, позволяющая рассматривать в этом качестве любые объекты. Если в Российской Федерации можно говорить о стремлении обеспечить большую определенность в вопросе разграничения форм собственности посредством закрепления законодательных критериев, ограничив дискретные полномочия органов власти, то в МНР пока прослеживается тенденция к сохранению контроля государства за судьбой имущества, находящегося на его территории. Это позволяет решить спорные вопросы относительно права собственности муниципальных образований на средства бюджета, бездокументарные ценные бумаги и права на результаты интеллектуальной деятельности.