Том 11 № 1 (2009)

О проблемах качества государственной гражданской службы наш корреспондент беседует с первым заместителем Председателя Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации, первым заместителем руководителя фракции «Единая Россия» Олегом Викторовичем МОРОЗОВЫМ.

Современный мир немыслим без союзов и блоков государств. Тем более необходимым такое объединение представляется для государств c общей историей, языком и культурой. Особую значимость Союзное государство обретает в период мирового финансового кризиса.

В экономической теории, практике национальных и международных экономических институтов с заметным постоянством возобновляются споры о необходимой степени активности государства в экономике, его эффективных институтах, оптимальных размерах общественного сектора экономики. Особенную актуальность дискуссии придает острота момента - продолжающийся вглубь и вширь экономический кризис, переросший в глобальный финансовый.

Швейцарский химик, постоянно работающий в Высшей технической школе Цюриха, профессор Рихард Эрнст - человек мира. Его выступления, лекции, интервью пользуются большой популярностью в самых разных странах, и не только в профессиональном кругу. Впрочем, все, кто получил высочайшую научную премию, какой общепризнанно является Нобелевская, а он уже много лет ее лауреат, в значительной степени философы, которым есть что сказать своим современникам. С профессором Эрнстом шел разговор о роли государства в обществе, о его ответственности перед гражданином.

Становление общей системы дополнительного профессионального образования (ДПО) [1] способствовало формированию показателей^* [2] состояния и динамики развития дополнительного обучения государственных служащих [3]. Анализ особенностей развития государственной службы [4] позволил сделать вывод о том, что в области ДПО государственных служащих необходимо активно применять мониторинг экономики образования [5].

Система профессиональной подготовки кадров органов внутренних дел - это весьма обширная и многокомпонентная структура, в основном сложившаяся еще во времена Советского Союза и лишь в незначительной степени модернизированная в период становления современной России.

О нормативных правовых актах в сфере государственной службы, принятых в декабре 2008 года, наш корреспондент беседует с постоянной ведущей рубрики «Вопрос - ответ», начальником департамента по вопросам реформирования и развития государственной службы Управления Президента Российской Федерации по вопросам государственной службы, заслуженным деятелем науки Российской Федерации, доктором психологических наук, профессором А.С. Карпенко.

Вот уже третий год в Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации проводятся семинары для руководителей исполнительной власти субъектов Федерации. Это несколько дней глубокого погружения в актуальную проблематику государственного и муниципального управления, работа на встречных курсах: федеральном, с одной стороны, преподавательской, региональном и местном - с другой, слушательской. В острых вопросах по существу, дискуссиях, …. проявляются позиции и характеры глав территорий. Причем интеллектуальная активность показательна и для лидеров регионов-доноров, что вполне объяснимо, и для руководителей территорий, чье хозяйственное положение в федеративном сообществе более скромное: каждый старается спроецировать общероссийскую ситуацию на свой регион, протестировать правовую или экономическую новацию в собственных проблемных нишах.

Меняется мир, меняется человек. Меняется и менеджмент - и как процесс управления, и как наука об этом управлении. Современный рынок характеризуется принципиально новыми тенденциями, которые требуют от организаций творчества, оперативности, постоянных изменений, новых решений проблемы качества. Импульс развитию, безусловно, дают глобализация, интернационализация бизнеса, изменения в демографической структуре общества, слияние различных корпоративных культур.

Поскольку именно регион составляет важнейшую и во многих отношениях определяющую часть общей политической, социальной и экономической системы страны, то задачи повышения уровня национальной безопасности особенно актуальны для регионального уровня. В то же время любой регион в масштабах страны представляет собой относительно обособленную и самостоятельную подсистему, имеющую свою внутреннюю структуру, экономику, собственные цели и интересы, в том числе в сфере социально-экономического развития. Поэтому при исследовании безопасности регионов РФ необходимо главное внимание акцентировать на исследовании социально-экономических интересов субъектов Федерации. Реализация этих интересов самым непосредственным образом сказывается на безопасности россиян.

Научным сообществом Западной Европы и США до середины 70-х гг. миграция населения объяснялась преимущественно экономическими и демографическими причинами. Используемый инструментарий миграционного регулирования рассматривался исключительно в экономической плоскости, в области рыночных регуляторов, в частности, потребностью послевоенной экономики в трудовых ресурсах. Однако, по мере накопления негативных тенденций, нашедших выражение в увеличении числа незаконных мигрантов, росте напряженности на рынке труда и других явлениях, связанных с осуществлением либеральной иммиграционной политики, обостренных экономическим кризисом первой половины 70-х гг., произошло изменение взглядов на роль государственного участия в регулировании миграционных процессов. Социальный заказ в осуществлении эффективного иммиграционного контроля объективно повысил роль государства как основного субъекта в процессе формирования иммиграционной политики.

В условиях глобализации все большее значение в социально-экономическом развитии стран и регионов имеет международная миграция трудовых ресурсов. «Интеллектуальная миграция формирует специфический сегмент международного рынка труда - научных кадров, преподавателей, деятелей науки и искусства, а также высококвалифицированных специалистов»

В соответствии с основами политики Российской Федерации в области военно-морской деятельности государственные интересы Российской Федерации в Мировом океане определяются геополитической значимостью Мирового океана для страны и представляют собой совокупность политических, экономических и собственно военных интересов государства

универсальность культуры как «второй природы» выдает ее присутствие во всех сферах жизни людей - от материальных до духовных и в различных формах - от диалектических (процессуальных) до метафизических (концептуальных). Причем со временем это присутствие, по мере социально-экономического прогресса непрерывно обновляющегося сообщества гомо сапиенс, все заметнее переходит из пассивного в активное состояние, что особенно наглядно проявляется в переходные периоды общественного развития. Превратившись из желательного (возможного) продукта человеческой цивилизации в обязательный (необходимый), культура берет на себя роль одного из механизмов социальной регуляции.

Новая управленческая парадигма концептуально оформляет переход от «управления людьми», «управления обществом» к управлению процессами, структурами, организациями, социальными, политическими изменениями, в том числе инновационными.

В реальном мире политики влиянием обладает тот, кто обладает более мощными информационными ресурсами. Исследователи утверждают, что «в ходе общественного развития такие традиционные ресурсы власти, как сила и богатство, утрачивают свое влияние, хотя и не исчезают полностью. Истинную же власть приобретают знания и информация. Непосредственные носители и особенно СМИ - распространители знаний и информации, дополняемые властью богатства, денег, в современном мире все больше превращаются из власти четвертой во власть первую» [1]. Это во многом объясняет информационную активность субъектов современной политики, желание не только заполучить этот значимый ресурс, но и использовать его с максимальной отдачей. Однако неквалифицированное распоряжение информацией, неспособность предвидеть возможные последствия от собственных информационных действий могут не только привести субъект политики в зону риска, но и нарушить информационную безопасность политического процесса. В этой связи перед исследователем встало как минимум два вопроса: об информационном субъектном составе российской политики и о критериях информационной безопасности политического процесса.

Каковы место и роль в этой деятельности государственной молодежной политики? Что нужно сделать, чтобы работа с молодежью представляла не просто расходную статью российского бюджета, но инструмент наращивания инновационного потенциала подрастающего поколения, экспериментальную площадку по отработке взаимодействия российского государства и гражданского общества?

Оценка эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации требует объективизации, позволяющей исключить протекционизм, минимизировать коррупционные проявления. Немалые возможности открываются в использовании научно обоснованных методов анализа и оценки состояния и темпов развития территорий.

В большинстве случаев понятие эффективности сводится к экономии затрат на создание и функционирование систем, повышению прибыли или рентабельности. Однако общие цели стратегии значительно шире такого понимания. Они предполагают проведение структурной перестройки, создание диктуемых рынком условий для развития предпринимательства, обеспечение финансовой стабилизации, проведение социальной политики, обеспечивающей повышение уровня жизни населения, экономического роста страны в целом.

Большинство министерств и ведомств, региональных органов государственной власти успешно решают вопросы организации внутриведомственного взаимодействия с использованием современных информационных технологий. В то же время налаживание межведомственного взаимодействия идет медленнее, чем хотелось бы, и, как следствие, возникают большие трудности в реализации различных программ «электронного правительства».

Степень развития национальной инновационной сферы формирует фундамент устойчивого социально-экономического роста и является необходимым условием полноправного участия страны в мировом разделении труда. С целью активизации инновационных процессов в ряде государств уже в середине 80-х годов были сформированы национальные инновационные системы. Эти системы вносят существенный вклад в развитие стран. Переход экономики России в новое качественное состояние предопределяет значимость активизации инновационной деятельности. Это в свою очередь требует фундаментальных изменений в структуре общественного производства, образования и кадрового потенциала. Необходимо преобразовать российские институциональные условия ведения бизнеса, сформировать благоприятный инновационный климат, осуществить прорыв в сфере использования современных информационных и коммуникационных технологий как в области воспроизводства знаний, так и в отраслях, использующих нововведения.

В Италии «новый государственный менеджмент» (НГМ)^* был реализован в значительной степени иначе, чем во Франции. В частности, реформы государственного управления привнесли радикальные изменения в существовавшую веберовскую^** систему посредством строгого следования принципу разделения политики и управления, а также включения рыночных механизмов в систему управления персоналом в государственном секторе. Эти реформы продвинулись в Италии значительно дальше, чем во Франции, где государственные чиновники сохранили свой статус государственных служащих, имеющих «особые» отношения со своим ведомством. Результатом же реформ в Италии стала диверсифицированная и сложная система управления персоналом, со многими неясностями и слабостями, особенно в отношении обязанностей, ограничений и дисциплинарных взысканий.

Чети и другие приказы. Чети (Четверти) - это разновидность приказов, то есть центральных органов Московского государства. Как считают некоторые историки, постоянные органы управления возникли в Московском государстве во второй половине XV века при Иване III. Чети, в дополнение к уже действовавшим приказам, были образованы где-то во второй половине XVI века. К концу XVII века в официальных документах они перестают упоминаться.

Некоторое время назад по российским газетам пронеслась стая публикаций про то, как челябинские чиновники запечатлели себя в… олове. «Губернатор Петр Сумин и его заместители обрели кукольных двойников» - сообщал «Челябинский рабочий». «Из губернатора сделали Кутузова» - возмущался «Московский комсомолец». «Стойкий оловянный чиновник» - то ли льстила, то ли язвила «Экспресс-газета».

Нормализация общественной жизни ведет к совершенствованию каналов, способов, приемов (т.е. техники) отражения в законодательстве общественных потребностей [1]. Более высокая организация общества обуславливает повышение требований к техническому качеству закона. Роль законодательной техники в решении этой задачи первостепенна. Однако ряд вопросов в этой сфере изучен недостаточно, в частности о специфике, которую привносит в законодательную (и вообще юридическую) технику использование правовых символов.

В Конституции Российской Федерации, Федеральном законе от 06.10.2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» признается и гарантируется создание местного самоуправления, закрепляется принцип разделения местного самоуправления и системы органов государственной власти. При этом одной из главных задач, которую необходимо решать нашему государству в современных условиях, является отработка механизма функционирования и развития органов местного самоуправления, в частности: установление пределов его полномочий, развитие экономической базы и межбюджетных отношений, в которых участвуют муниципальные образования и т.п. [1]. Решение всех этих вопросов необходимо осуществлять с учетом национальных традиций и богатого исторического опыта страны в этом направлении.

Возникновение института устойчивого развития сельского хозяйства и сельских местностей (Sustainable Agriculture and Rural Development - САРД) в мире связано с серьезными изменениями, произошедшими в последнее время как в самом сельском хозяйстве, так и в отношении людей к социальным проблемам и проблемам охраны окружающей среды. К последним относится истощение плодородного слоя почвы, его загрязнение различными химическими веществами, попадающими с удобрениями и средствами защиты растений, истощение и загрязнение водных источников. Прогресс в сельскохозяйственном производстве привел к значительным социальным проблемам. Из-за роста механизации, применения новых технологий и химических веществ резко возросла производительность труда в сельском хозяйстве, что в свою очередь привело к высвобождению большого числа работников и возникновению проблемы занятости. Вопросы высвобождения людей особенно важны для южных регионов России, производящих товарную сельскохозяйственную продукцию.

Нормативно-правовое регулирование отношений, связанных с государственной гражданской службой, осуществляется на двух уровнях - федеральном и субъектов Федерации. Вопросы разграничения полномочий в данной сфере определены в ч. 4 ст. 2 Федерального закона от 27 мая 2003 г. (в ред. от 1 декабря 2007 г.) № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации», устанавливающей, что «правовое регулирование и организация федеральной государственной гражданской службы находятся в ведении Российской Федерации. Правовое регулирование государственной гражданской службы субъекта Российской Федерации находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, а ее организация - в ведении субъекта Российской Федерации» [1].

В перечне вызовов современности российское государство получило ситуацию хаоса-порядка в информационной сфере жизнедеятельности общества. И это не случайность: в период трансформации социума серьезные изменения (как позитивные, так и негативные) претерпевает присущая массовой коммуникации коррекционная система механизмов внешней регуляции и внутренней саморегуляции. Разумеется, доминантная цель в работе этих механизмов в принципе остается неизменной: в самом общем виде она заключается в том, чтобы основной субъект информационной деятельности - журналистика - в рамках формируемой ею массмедийной политики не наносила вред (из благих или злых намерений) политическим, экономическим, нравственным основам породившего ее общества.

Традиционный взгляд на конфликт цивилизаций основывается на принципиальном различии в институционализации, определяющемся дихотомией Запад-Восток. Самоидентификация индивидуума в западной цивилизации определяется, прежде всего, абсолютной ценностью личности и относительной ценностью социальных институтов, в том числе государства. Особенностью восточного менталитета является безусловное признание приоритета общественных интересов или социальных групп перед интересами и правами отдельной личности. Таким образом, мы можем сказать, что детерминантой взаимодействия индивида с социумом в западном обществе является принцип индивидуализма и личной свободы, тогда как восточный тип мышления предполагает коллективизм как высшую и единственно возможную форму социального взаимодействия.